Инклюзия или сегрегация? Дискуссия о конкурсах для детей с инвалидностью

«На нынешнем этапе нашего развития повышение видимости – это очень благое социальное дело. Вот в этом, как мне кажется, великая работа гуманизации, и это очень постепенная работа».

В конце октября в пространстве Пушкинский.Youth состоялось общественно важное событие – дискуссия о конкурсах для детей с инвалидностью «Инклюзия или сегрегация?»

Важное, потому что тема инклюзии до сих пор вызывает много горячих споров, противоречий и сопротивления. В российском обществе это понятие ассоциируется с инвалидностью, которая в свою очередь стигматизирована и связана скорее с жалостью и страхом.

Эту тему обсуждали спикеры:

Екатерина Шульман – кандидат политических наук, специалист по проблемам законотворчества,

Наталья Черкасова – основатель Автономной некоммерческой организации «Колесо Обозрения»,

Собит Ахметов – глухой актер, студент третьего курса Российской государственной специализированной академии искусств,

Евгения Киселева –  заведующая отделом междисциплинарных проектов ГМИИ им. А.С. Пушкина, куратор программы «Доступный музей» подняли и обсудили следующие вопросы:

По словам известного политолога и Екатерины Шульман: «Инклюзия – это способ обеспечения гражданского мира. В ней заинтересованы не столько люди с инвалидностью, сколько все остальные люди».

Так как же сделать встречу особенного и нормотипичного обоюдно интересной и комфортной? Как создать условия, при которых равные возможности будут возможностями для всех, а не для большинства?

Как реализовывать инклюзивные проекты и какими они должны быть, чтобы в них видели способ гармонизации мира, а не дискриминацию по принципу наличия особенностей? Какие слова и термины использовать в коммуникации, чтобы они не задевали, не вызывали отторжения, а побуждали к конструктивному диалогу?

Эти и другие вопросы обсуждали участники дискуссии, инициированной ГМИИ им. А.С. Пушкина и АНО «Колесо Обозрения», которая с 2016 года является организатором уникального в сфере культуры и искусства конкурса «Я художник – я так вижу» для детей и молодых людей с инвалидностью, а также их братьев и сестёр. Проект реализуется в партнёрстве с 30-ю ведущими музеями России. В 2021 году в конкурсе приняли участие более 600 ребят.

Зачем нужна инклюзия и что это такое? Хочется верить, что пройдёт не так много времени и каждый человек сможет ответить: это открытость, доступность, возможность выбора, разнообразие, универсальный язык, доверие, терпимость, принятие, безопасность. К сожалению, пока приходится констатировать, что это лишь идеал, к которому мы стремимся.

Тем больше ценности и вдохновения в таких дискуссиях. Символично и даже закономерно, что её организаторы являются деятелями культуры и искусства. Именно творчество примиряет нас с действительностью, позволяет соприкоснуться душами, стать уязвимыми, и за счёт этого более терпимыми и бережными к другим.

«Пространство культуры – это пространство инклюзивное по определению, потому что это не то, чтобы пространство нормы. И создание произведения искусства, и даже наслаждение ими – это не общераспространённое свойство человека, а уже в некоторой степени особенность». (Е. Шульман).

 Одна из возможностей разрушить стереотип – просвещение, расширение кругозора. Оказалось, что на территории искусства и творчества это получается лучше всего. Доказательством этого утверждения служат многочисленные проекты Пушкинского музея и тот инклюзивный конкурc «Я художник – я так вижу», который стал центром внимания дискуссии. Как ни странно, ежегодно на организаторов конкурса «Колесо Обозрения» обрушивается много вопросов и даже упрёков в том, что проект является сегрегацией, а не инклюзией.

Этот повод стал основанием для обсуждения такого понятия как «позитивная дискриминация», когда те, кто нуждается в большей поддержке и внимании, наделяются определённой привилегией.

В ходе дискуссии участники пришли к выводу, что несмотря на некоторую противоречивость этого явления, оно является обязательным этапом развития общества, формирования его как действительно инклюзивного.

«Нужно ли делать отдельные конкурсы для людей с ментальными особенностями? В законодательстве целого ряда стран существуют нормы позитивной дискриминации. В чём практически она выражается? В квотах. Существует незатихающий спор – хорошо ли это, правильно ли это? Нет ли в этом, наоборот, чего-то оскорбительного? Не является ли это формальностью, не имеющей отношения к подлинному равенству? Сторонники позитивной дискриминации говорят, что эти нормы призваны выровнять перекос настолько давний, что он сам себя естественным путём не выровняет. Неравенство воспроизводит само себя. Поэтому бывает полезно, когда вам это специально показывают. Всё видимое перестаёт быть страшным». (Е. Шульман).

Активистам инклюзивного движения, в состав которого, как правило, входят организации людей с инвалидностью, родителей, педагогические и медицинские сообщества, конечно, деятели культуры и искусства, предпринимают большие усилия для того, чтобы изменения происходили быстрее. Но определённые закономерности, о которых рассказывала Екатерина Шульман, свидетельствуют о том, что инклюзия – это процесс длительный, требующий обязательного включения и участия государственной власти.

Гостями дискуссии были представители общественности, родительских ассоциаций, благотворительных фондов, эксперты с инвалидностью и участники инклюзивных проектов. Благодаря вовлечённой активной аудитории обсуждение вышло далеко за рамки изначально обозначенной проблематики.

Один из самых сложных вопросов прозвучал из зала: «Верно ли, что развитие инклюзии идёт в первую очередь по пути вовлечения детей, а потом уже внимание переходит к взрослым? Что можно сделать, чтобы люди старше 20 лет с особенностями здоровья имели больше возможностей для внимания, признания, самореализации?»

Наталья Черкасова как организатор конкурса ответила на этот вопрос, честно признавшись, что ей пока не удалось найти хорошее решении, поделилась своим опытом на этом пути: «Мы чувствуем необходимость в том, чтобы делать проекты для особенных, взрослых, художников. И предпринимали попытку сделать такое развитие проекта. Для нас вопрос возрастных категорий в конкурсе – это и терминология, и концепция, и суть – для чего? Не хочется создавать проекты про стигматизацию, например, «выставка работ слабовидящих и незрячих художников». Мне кажется, взрослым людям гораздо важнее быть встроенными в мир искусства на равных».

Дискуссии об инклюзии всегда сложны и эмоциональны. Тема затрагивает каждого и, к счастью, это обеспечивает её развитие. Важно знать и помнить, что по ту сторону обсуждения иногда безмолвие или очень тихие неуверенные, испуганные голоса, которые начинают звучать громче и радостнее, когда их слышат, слушают и пытаются понять. Мы видим это в тех историях, которые ежегодно создаются о победителях конкурса «Я художник – я так вижу». Встреча с каждым героем – огромная мотивация продолжать.

Полную запись дискуссии с переводом на русский жестовый язык можно посмотреть по ссылке

Мы благодарим всех участников инициированной ГМИИ им. А.С. Пушкина и  АНО «Колесо Обозрения» дискуссии. Подобные открытые обсуждения позволяют быть увиденными всем, кто в этом нуждается, позволяют формулировать и называть проблемы, звучать голосам, которые могут менять мир, делая его более гармоничным и гуманным.

 Информационную поддержку дискуссии осуществляют Радио «Культура», а также Российский комитет Международного совета музеев (ИКОМ России) и Фонд помощи детям и молодежи «Обнаженные сердца».

Также мы благодарим Ассоциацию гарантирующих поставщиков и энергосбытовых компаний за финансовую поддержу мероприятия.